Среда, 18.07.2018, 16:13
Спускаясь с заоблачных высей
в приземистое бытиё,
хранил неразменные мысли
и красное имя своё.

Владимир
Калиниченко
Главная Регистрация Вход


"СКАЗКИ ВЕНСКОГО ЛЕСА"

  С каждым  днем приближаясь, на востоке днем и ночью громыхали военные грозы,  и все поглядывали туда, в сторону Вены.  Многие эсэсовцы исчезли, говорили, их отправили на фронт. Лагерь словно вымер,  люди боялись выходить из бараков. Затаились даже часовые на сторожевых вышках,  и только стволы пулеметов угрюмо и неотвратимо смотрели на дощатые стены  блоков.
  Команда  "лошадей" работала теперь на расчистке развалин бывшей вискозной  фабрики. Грузили на тележки каменный мусор и отвозили к песчаному карьеру в  дальнем углу лагерной зоны. И тут Мишка заметил, что на турелях сторожевых  вышек устанавливают вторые пулеметы. На каждой вышке. И все – в сторону лагеря.
  –  Затевают чего-то фрицы, – шепнул он Васильку.  – Видишь, копошатся. Пулеметы еще тащат...
  –  Наши совсем близко, – не оборачиваясь ответил  белорус. – Я всю ночь слышал, как пушки бухают, бухают... Дожить бы!
  Он  вздохнул, посмотрел на вышки и тоскливо добавил:
  –  Не дадут, гады... Всех перебьют...
  И  Мишка молчаливо с ним согласился: на то похоже.
  Они  закончили вторую ходку с гружеными тележками, собрались на краю карьера,  и тут набежала свора блокфюреров и полицаев.  Всем велели построиться, а Гвоздь ногой сталкивал тележки вниз, на дно карьера,  и пацаны с пугливым интересом смотрели, как  исчезали ненавистные их упряжки, но с каждой исчезнувшей поднимался страх.  Работы больше не будет, это ясно. А что же будет?
  Их  повели в седьмой, пустовавший до этого блок, но когда вошли в барак у самой линии  проволочного заграждения, оказалось, что трехъярусные нары уже забиты – снизу  доверху. Многие сидели на земляном полу. Подталкиваемые сзади полицаями,  новенькие втиснулись в гущу тел. Некоторым пришлось стоять. И, хотя в барак  согнали около тысячи пацанов, стояла мертвая тишина.  И в ней хорошо было слышно, как заколачивают  двери.
  А  потом ударили пулеметы – слева, справа и прямо по центру, и волна ужаса накрыла  людей грохотом, воем, смертью...
  Когда  наконец умолкли пулеметы, в наступившей тишине даже раненые боялись стонать –  кто стиснул зубы, кто прикусил ладонь – услышат эсэсовцы, придут добивать из  автоматов. Но вот неясно, накатываясь с разных сторон, все громче и отчетливей,  все ближе летело спасительное:  "А-а-а!  Ра-ра-ра! Ур-р-р-а-а!"
  Застучали,  забухали приклады, затрещали доски, распахнулись двери, и со снопом света  ворвался молодой и звонкий русский голос:
  –  Братцы, живые есть? Отзовитесь!
  Застонали,  завсхлипывали, потянулись, поползли... В барак кинулись солдаты, подхватывали  на руки по двое, невесомых и беспомощных, выносили наружу. Светило жаркое  солнце, но ярче и горячей для них звучала открыто русская речь и сверкали  красные звезды на пилотках и фуражках, на гимнастерках, на запыленной броне  могучих танков. У головной машины, упершейся стволом пушки в стену барака, уже  толпились лагерники, а молодой красивый командир стоял на башне и что-то  говорил, но голос терялся в гуле толпы. Тогда он махнул рукой, снял фуражку и,  ероша волнистые светлые волосы, просто смотрел на людей и улыбался.
  Солдат,  вынесший Мишку, разорвал индивидуальный пакет, ловко и быстро начал бинтовать  простреленные ноги и подмигивал, подбадривая:   терпи, мол.
  –  Дядя, – сказал Мишка, – вон в той серой  казарме лагерное радио. Можно микрофон подключить...
  –  Ишь ты, – удивился солдат. – Соображаешь,  постреленок! Русский, выходит? А ну, подожди, я мигом.
  Он  бросился к танку, объяснил командиру,  и  несколько человек побежали к казарме. Солдат вернулся, присел снова на корточки  и сказал:
  –  Вот добинтую, отнесу к командиру. Поблагодарить  хочет за смекалку.  И наблюдательность.  Не больно так?
  –  Не-а, –  ответил Мишка. Радость была сильнее боли.
  Солдат  поднял и усадил его на гусеницу танка. Командир присел рядом, протянул руку.
  –  Ну спасибо. Как зовут-то? Отвечать можешь?
  –  Могу, – сказал он. – Мишка я. Митяев. Папа мой  тоже командир в Красной Армии! А мама в городе, у Тестеров. Это мастер в  теплицах. Австрияк. Не фашист.
  –  Разберемся с фашистами, – кивнул командир. –  Ты потерпи малость. Скоро придут машины,   отвезем в Вену. Всех раненых в госпиталь определим. Покормим.
  Солдаты  подтянули микрофон к танку, передали офицеру.
  –  Порядок, товарищ капитан! Функционирует.
  Капитан  подул в микрофон – раздался громкий, усиленный динамиками щелчок. Люди  обернулись, притихли. И тогда, вспыхнув от необъяснимого волнения, Мишка  задергал командира за рукав гимнастерки. Тот повернул голову.
  –  Можно... можно мне?
  –  Ты хочешь что-то сказать?
  –  Я с маминых слов выучил. Еще раньше, как нам запретили по-русски говорить...  Это стихи. Наши. Вы же русские, понимаете? И мы – тоже...
  Он  говорил сбивчиво, невразумительно, но с такой горячностью, с таким желанием  быть понятым, что капитан рассмеялся.
  – А что? Валяй, Мишка  Митяев! Давай русские стихи!
  Он  подсадил его на башню, приблизил микрофон к Мишкиному лицу и кивнул.
  Мишка  видел перед собой мамино лицо, слышал ее голос: "Этого, сынок, у нас никто  не отнимет... Запоминай каждую строчечку... " И, повторяя в точности, как  учила мама, без всякой робости, четко выговаривая каждое слово,  объявил:
  –  Александр Сергеевич Пушкин. Монолог Пимена из  народной трагедии "Борис Годунов".
  Он  не видел лиц, он смотрел в небо, и слова, будто птицы, взлетали с  краснозвездного танка и плавно, широко кружили над притихшим лагерем.
 

  ...Когда-нибудь монах  трудолюбивый
  Найдет мой труд  усердный, безымянный,
  Засветит он, как  я,  свою лампаду –
  И, пыль веков от  хартий отряхнув,
  Правдивые сказанья  перепишет,
  Да ведают потомки  православных
 Земли родной минувшую  судьбу...  

Мишка  закончил читать,  и многотысячная толпа  тоже молчала и смотрела, как маленький лагерник в полосатой робе с  забинтованными ногами и молодой красивый командир одинаково – по-мальчишечьи –  стирали кулаками слезы со щек. А потом поляки, французы, чехи, югославы, – все,  не сговариваясь, на своем языке закричали:
  –  Да здравствует Россия!
  И  снова бросились обнимать солдат.
  И  в этот момент сквозь толпу, медленно и торжественно, держа в руках скрипки и  смычки, прошли к танку оставшиеся в живых музыканты Венской оперы. Полосатая  мешковина не могла скрыть их худобу, вздрагивали седые головы, и казалось  немыслимым, что эти прозрачные на просвет руки могут даже удержать инструменты.  Они выстроились полукругом, такие хрупкие возле бронированной громады, привычно  вскинули скрипки, уронили на них головы и, повинуясь взмаху смычка, заиграли "Сказки  Венского леса". Это была совсем другая мелодия, не та, к которой за три  года привык Мишка и все лагерники. Вернее, мелодия вальса была той же, но  звучала она  – звучала она действительно  сказкой! И показалось всем, что от сияющего солнца протянулись к земле тонкие и  яркие лучи,  они раскачивались под  ветерком, а на них слетались веселые птицы, маленькие и большие, сверкающие  ожерельем оперения, и каждая птаха выводила свою песню легко, задорно,  и на глазах рождалась сказка...
  Через  много лет, вспоминая эти дни, бывший хефтлинг ОСТ №9340 напишет такие стихи:

Так и было на самом  деле
  лес был Венским,
  а сказки былью:
  нас не били вторую  неделю,
  и от пуза тушенкой  кормили.
  Венский лес звенел  голосами
  майских птиц и  мальчишек русских,
  а бойцы,
  подобрев глазами,
  молча гладили головы  русые
  нам, вчерашним  узникам шталагов,
  эшелона ждущим в  Россию,
  и вздыхали протяжно,  устало,
  и глаза наливались  синью.
  Гимнастерки  перешивали
  под цыпленочьи шеи  наши,
  а усатые кашевары
  все несли котелки нам
  с кашей...
  Много раз сады  зацветали.
  Лепестки мне виски  забелили.
  "Сказки Венского  леса"
  остались
  для меня  прекраснейшей былью:
  теплотой ладоней  солдатских,
  ожиданьем дороги
  на хауз [1]...
  Эх, какие вальсы  создать мог,
  знай он это,
геноссе [2] Штраус!

___________________________
  1 Домой /нем./
  2 Товарищ /нем./

Категория: Проза (23.05.2013)
Просмотров: 806
Всего комментариев: 0
avatar
Поиск
Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Владимир Калиниченко © 2018